Tense Lyre
Суббота, 2017-08-19, 4:33 AM
Приветствую Вас Guest | RSS
Site Main Page | Concepts | Регистрация | Вход
Меню сайта

Категории раздела
КУТ Часть 1 [9]
КУТ Глава 01
КУТ Часть 2 [0]
КУТ Часть 02
КУТ Часть 3 [0]
КУТ Часть 03

Наш опрос
Вы Здесь Откуда?
Total of answers: 29

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Useful Links
  • RAX News + Media
  • MAXIM Online
  • Законы Мерфи ru
  • Portal Психологос

  • Словарь имбецила - Андрей Ситнянский
  • Globosphera - Прогресс и Человек
  • Портал Econet - Факты для Сознания
  • Кот Шрёдингера - Science 4 the Future

  • Элитарные * Сайты
  • Инструкции от uCoz
  • W3Schools Tutorials


  • Sympathetic
  • Всё кругом враньё!
  • Get the AdBlock Kit
  • Сноб. * А.Невзоров


  • Site Main Page » Статьи » Фантастика » КУТ Часть 1

    Крепость Тлаарт

    Он устроился в дверях, держа под прицелом створ ворот и размышляя о том, насколько шутка удачна. Идъани и отказ женщины это было что-то малосовместимое. Квартерон обладал загадочным шармом, влияющим на баб фатально. Он вспомнил - это с ним было всегда. Ещё подростками им случилось попасть в один скаут лагерь*, когда власти провинции, чуть оправившись от нехватки всего, стали возраждать гражданские институты, чуть ли не под конвоем загоняя молодняк в военно- спортивные лагеря. Им всем там было от двенадцати до шестнадцати, такой кавардак, мальчики и девочки, походы, костры, песни, взаимопомощь, любовь к родине через испытания и всякое такое. Приятелю тогда было всего четырнадцадь, он хоть и был жилистым и упорным мальцом, но внешне - ничего сверхествественного. Не прошло и недели как в него вмазались по уши сразу две девчонки. Повесились на нём, как на последнем суку. Одна просто ничего так – не последняя дурнушка, но вторая вторая! – джизхуни, наследница прежних, полукровка. Как уж они его делили одному Айдо известно. Но как они втюрились, это надо было видеть... Они целовались с ним чуть не на службе. Как у них сложилось с первой, человеческой, Огаша забыл, но расставание друга с этой джизхуни запомнил навсегда. Невозможно забыть одно из чудес света. Джизхуни... джизхуни! Плакала! Тиндарагешт... невозможно, немыслимо! Чтобы прежняя, пусть полукровка, пусть недавно ребёнок, плакала по человеку?! Наоборот – сколько угодно. Вешаются, режутся, травятся, идут в рабы к хеиска, лишь бы быть рядом со своими владельцами душ... Особенно дико, что из рода зелёных, светлых хуни. Всё знающие, обо всём молчащие, сдержанные как змеи... Потом, когда джизхуни, с высоко поднятыми головами, покинули Провинцию, Ид к ней ходил...

    От набега воспоминаний оторвал раздавшийся со стороны ворот хорошо поставленный визг – манок заработал. Визги быстро измельчали, а вскоре и вовсе сошли на нет. И приманка - давно не девочка и трудно было не понять, чем дело кончится. С такими обводами должен быть и опыт... У них была нежная прелюдия со взаимными ласками. Ну, врезал поначалу. Так ведь не со зла, а лишь для того, чтобы обратить на себя внимание. Придушил маленько, было, да. Но страсть, она – такая... Потом же на руках таскал... Что-то тишина затянулось. Может они её там вдвоём парят, так ей и визжать нет возможности? Ага, есть какие-то стоны. Надеюсь, с той стороны слышно лучше... Огаша от нечего делать посматривал на исполинские стены, напевая серенаду из оперы, где возлюбленная была стервой и жаждала от рыцаря её сердца всё новых кровавых жертв... О, это вопль плотской страсти. Это звучит красиво. Дожал принцессу наш герой. Что же это за спутники её такие занятые? Сколько они уже там упражняются, аж завидно, а толку никакого. Огаша глотнул из фляги водички и чуть не поперхнулся, когда из башенки раздался полоногласный вопль с переходом в завывание. Ничего себе!.. Девчонка сильно раздражает своей глупостью, но что там такое с ней делают? Огаша терялся в догадках, пока из башни опять не раскатился по окрестностям крик боли. И несколько минут снова - крик в том же мучимом стиле. Это, небось, Сода упражняется. Артист. Не перестарался бы – заслышав такие вопли эти лаборанты- грузчики во главе с руководящим кадром вряд ли придут спасать коллегу от хулиганов. Скорее, заслышав такие песни, они сами сбегут куда подальше...

    - Девчонка, конечно, где-то привирает, - как в ответ на его соображения подал голос Див, - но как бы он её не зашиб раньше, чем явятся спасители.

    - А... ты тоже заметил, что в рассказе нескладно? – ответил Огаша.- Надеюсь, не уморит. Будущий нейролог, надежда нации. Чему-то же их там учат? Хотя после сегодняшней встречи моя вера в качество университетского образования уже подорвана... – добавил он с печалью. – И что тебе не нравится в её байке номер два?

    - Почему номер два? – Див подобрался к дверям и шумно вдохнул свежего воздуха.

    - Номер один это про то, как нас всех закроют на каторгу пожизненно... - Очередной истошный бесполый крик. Это если у нас так, то снаружи её слышно аж на северных пределах. Что же это её друзья затихарились? Где эти чёртовы охотники на сусликов? – У меня тоже было желание её проучить больно. За добросердечие. – признался он. – Так что тебе в этой байке кажется нескладным?

    - Ящики. И коптер. И всё закрытое. – непонятно сказал Дивоя. – У них все вещи распиханы по этим ящикам. Только матрасы вынули отдельно и вон, миски разложили. И они чистые, ничего из них не ели. Зачем вынимать миски, если из них ничего не есть? Значит хотели поесть, но почему-то не стали.

    - Мало ли... – Огге оторвал взгляд от ворот и посмотрел на покиданные справа вещи научников. – Лаборанты решили одно, а начальник перерешил другое. Нет. Коптер закрыт? Так это привычка городская - всё закрывать. Чтобы не угнали. – А вот что точно странно. – внезапно понял он, – это одежда. Видал, что на ней? Как в супермаркет собралась или на танцах попрыгать. Утром тут колотун. Только эта дурацкая курточка? Одеяла у них не по делу пристроенны. Они свитера пошли на водохранилище постирать? Покидали в коптер и закрыли? Кстати, ты его вскрыть можешь? Всё равно ведь им уже не понадобится...

    - Могу. Чего не мочь то? – Див убрёл в помещение. – Отвёртку какую-нибудь... Трубочку там, ниппель- шниппель... – бормотал он ворочая и вскрывая коробки. – А отчего тут дерьмом воняет? – В голос просил он. – И ещё какой-то кислотой. Я даже свои аккумуляторы проверял, настолько тянет.

    - Дерьмом? Кислотой? – удивился Огаша, принюхивась. – Может насрал кто-то в уголок, но я только запах яблок чую. А где сами эти яблоки - непонятно...

    - У нас нюх природный. – гордо заявил урамбу, собирая набор для взлома коптера. – Это вы - недоделанные, ни роду в вас ни племени. Свалились тут на нас... Эволюцией вы не предусмотренны. – сказал обезьян, выходя на свет с набором всяких штуковин в руке. – Если я говорю, что дерьмом, значит им. А не яблоками.

    И ведь не поспоришь, подумал Огаша. Свалились мы на них, однако, давненько. Да и сами они - преждерождённые - тоже непонятно откуда взялись, если уж вспоминать эволюцию, микробиологию, энтропию и прочие красивые слова. Никаких ископаемых предков ни урумбу ни дархуни на известной части суши не нашли. Размышления о загадках ископательной науки были прерваны появлением на ообуре Идъани. Приятель приветливо помахал ему своим гарпуном и, делая разминочные махи руками, профланировал до, мягко говоря, удивившегося Огаша.

    - Отбой. Охота отменяется. Ты был прав – она нас обманывала. И никто её спасать не прийдёт.

    - Да? – Огаша отвесил челюсть даже с внутренним разочарованием. – А... с чего вы взяли, что она вам не врёт опять?

    - Теперь - не врет. - Идъани чуть усмехнулся. - Сода её так спросил, что врать ей стало очень неудобно. И, между прочим, её сюда за тем и привезли, чтобы трахать.

    - Научная экспедиция ради... почпокаться? – Огаша обомлел. – А... с большим комфортом, – он обвёл рукой заброшенные достопримечательности, - они этим заняться не могли?

    - Не только. Сусликов они тоже должны были ловить. Но её роль тут была в том, чтобы исполнять те же пробы, которыми мы с ней и занимаемся последние полчаса... Да что я тебе рассказываю? Сходи сам послушай, совмести приятное с полезным.

    Огаша подобрал с порога челюсть, добавил в организм водички и отправился просвещаться в сексодром- лекторий. По дороге он слышал рык удовлетворённого ошарга. Ай да Сода, подумал он. Потом он увидел докладчицу. Да... умудохали её пацаны основательно. Неприкосновенная особа утратила всякое внешнее достоинство, да и раскраснелась как торговка горячими пирожками. Левый бок и часть плеча мадам приобрели насыщенный синий окрас, даже с зеленцой. «Это они её так?.. Ах, да... Здорово её Ид приложил» сообразил Огаша. Месендорис встречала гостей загорая на верстаке без галстука, но в обуви. Курортную обстановку лектория подчёркивали беспорядочно раскиданные одежды.

    - Ппривет! – сказал Сода тоже в пляжном. – Ппришёл ппосслушать ппевичку зза ккулисы? Так коонцерт уже ооккоончен, молоодой ччеловек, пприходите заавтра.

    - Она как? – с сомнением спросил Огаша разглядывая отдыхающую. – Говорить может? Чего она вам тут такого наплела, что вы положили приборы на весь план?

    - Смоожет. Доорис, просниись! – девушка очнулась, услышав своё имя и открыла глаза. – Дддавай, раасскажи ещё раз, каак ттебя сюууда заннесло, в ннаш диикий ккрай. Иизлаагай.

    - Я уже рассказывала. – неожиданно хрипло возроптала докладчица. «Голос сорвала» понял Огаша, вспоминая основную часть концерта.

    - Жжииво поовторила! Иили я ття щас ппатрогаю. – направил мысли живой приманки в нужное русло референт Сода. – Ддостала. Ддо ччего дуура! Ттолько на тто и ггодна.

    ***

    Месендорис Швик не проявляла высоких умственных способностей с детства. По кровной наследственности нечему было переходить – аристократия на севере была сплошь купеческой, дедушка решил, что поставщику двора своего королевства приятнее быть благородным. И купил себе герб. Внучка отучилась в школе, где ей вывели экзамены не без материальной помощи на добровольных началах. Далее она была просто обязана получить высшее образование. Полтора годика Месендорис готовила себя к переезду в столицу, чтобы там чем-нибудь одипломиться. В столице имелся разный блат, и что важно – на отделении микробиологии два года назад как раз возник недобор лимитных аристократов, которых принимали с чисто символическими экзаменами. Машина смазок заработала и Месендорис стала абитуриенткой престижного вуза. С тем же, если не с большим успехом, она могла бы стать стипендиаткой королевской филармонии. Месендорис отсиживала на лекциях, в одно ухо влетало и ничем не отфильтрованное, свободно выпадало из другого. Экзамены первого курса сдались, потому что ректору позвонил компаньон его брата по лесному бизнесу из города на Луске, реке, текущей в синих долинах с севера на север у Тирша в жабре. Летом случился лесной кризис и Месендорис, послушав жалобы предков по телефону, поняла, что ей придётся переводиться в отделение по аналогичной специализации в родную жабру, если она не отыщет у себя в голове то, чего там отродясь не водилось. Так депрессивно начался новый учебный год. Но буквально через месяц после унылого старта в высоких тучах что-то сместилось и на факультет микробиологии был назначен новый декан - поджарый как мангуст, зоркий как орёл, спортивный поклонник скульптурного техномодерна, поставивший обучение неуспевающих студенток на качественно новый уровень. Особенно успешно подтягивание продвигалось со студентками, согласными уделить немного времени для совместных занятий современным искусством с мангустовидным деканом - фанатом ваяния крашенным пластиком с натуры. Осмотрев натуру Месендорис сблизи, зоркий декан даже позволил себе отказаться от ритуального ваяния и не медля предложил перейти к расслаблению мускулатуры через пластику. Месендорис решила, что почему бы и нет, если с занесением в зачётку? Все последующие экзамены семестра зачетка заполнялась по итогам достижений в пластике, сдаваемым в приватном порядке. Весной Месендорис даже скаталась на водохранилище Кембрас - местный заменитель жаркой Лалицы, где они с ещё одной поклонницей пластики пару дней занимались скульптурным позированием на фоне вод. Декан с заместителем завлаба спектрального анализа ДНК ваяли. Семестр оказался сдан на отлично.

    Несколько дней назад успешную студентку третьего курса случайно встретил после пары памятливый зам зав лаба и, не чинясь, предложил ей попрактиковаться в изучаемым ею спектральном анализе, но - в полевых условиях. Увы, удобства там можно организовать только походные, доставка коптером – дикие места, но это всего на пару- тройку дней. Никаких срочных дел у Дорис, шалунишка, на эту неделю не намечено, здоровье позволяет? Через час нужен ответ, дело срочное. А далеко лететь? Не на другой конец света – всего лишь в Провинцию. В Провинции Месендорис никогда раньше не была и не особо туда стремилась. В горах - сверкающие россыпи кристаллов, на которые молятся тупые горцы, полагающие их живыми, там ослепительное небо, пища остра и едят её мохнатые тролли, похожие на обезъян. Те горцы, которые не самые тупые, давно переехали со своих ослепительно сверкающих скал в столицу, из которой теперь контролируют весь рынок жидкого топлива и мясного животноводства. На обезьян можно и в зоопарке посмотреть. На всякий случай Месендорис постучалась в кабинет к патрону, но тот оказался в отъезде. Месендорис интересовали вопросы еды, утепления и гигиены. Спать будем в коптере, там печка. Еды, заверил замзав, на два-три дня - завались. Да там и город есть в десятке километров. Водопровод - увы, но рядом - водохранилище. Слетать на коптере и поднабрать воды - запросто... Дорис такое видела только в кино. Зато есть сказочная древняя крепость, сказал замзавлаб. Когда ещё предоставится такой случай?

    Назавтра Месендорис поняла, что ей не нравятся дальние перелёты на коптерах, но это понимание к ней пришло уже после двух часов эксперимента. Не смотря на дурноту новые впечатления оказались захватывающими. Летели днём, во второй половине дня, поблуждав несолько тошнотворных минут в облаках, поднялись над нижним небом. Замзавлаб оказался не только неплохо сохранившимся деятелем науки, но и опытным пилотом, половину времени в пути развлекавшим новоиспечённую лаборантку рассказами о том, как они с приятелями, будучи в эскадрилии химического прирытия, охотились на стада охристых антилоп* в западных пустошах. И о том, как из мяса этих антилоп надо готовить шашлыки. Нельзя сказать, что эта тема была самой приятной в полёте, но без неё Месендорис свалилась бы в сон под гулкий шелест крыльев, и, скорой всего, многого не увидела бы. Над нижним небом поначалу показалось ослепительно светло, но потом глаза привыкли. На всю ширину горизонта было два неба: жилковатое, серебрянное с патиной - нижнее и белёсое, с отдельными зеленоватыми промоинами – верхнее. Было чувство что яйцо машины перемещается как в огромном прозрачном аквариуме, устланном сверху и снизу разными тканями. Приближающиеся горы оказались, к удивлению Месендорис, зеленовато- буроватыми, с белыми полосами снежников, пересекающих тенистые скалы. А не кирпично- красными и жёлтыми как в кино. Потом нижние тучи откатились мутным прибоем назад и под брюхом коптера потянулись обратываемые земли, палевые и седые в это время года. Мельнула пара желтовато-розовых городков, из которых выпрастывались блестевшие металлом железнодорожные нитки и витые ленты шоссе. Потом впереди показалась ломанная линия зубчатых бурых скал. На одном из этих зубьев примостился смолистой шайбой мрачный сказочный форт, с тремя башнями, смахивающими, как неожиданно для себя сообразила Месендорис, на укороченные трубки дзинчеа амфора*.

    - Скоро будем на месте, - сказал замзавлаб, прерывая вялые раздумья Месендорес о том, какому древнему извращенцу пришло в голову придавать башням замка такую двусмысленную форму. – Вот он - наш курорт. Устала?

    - Не то чтобы... но голова болит... А туалет тут есть? - вспомнила она об этой существенной детали цивилизации.

    - Да выйди на любую сторону и делай, что тебе надо. Никого кругом нет - дорога разрушена. - объяснил особенности местного быта замзавлаб, переключая маршевые двигатели на форсированный звон.

    Замзавлаб приземлил машину ювелирно, перелетев через стену прямо во двор, опустившись перед низким строением с ломанной крышей. Во дворе, взвихрившемся желтоватой пылью, стоял ещё один летун, побольше размерами, почти весь темный. Из него несколько людей вроде как в униформе выгружали какие-то предметы. Замзавлаб, сразу отправился здороваться, широко раскрывая объятия к этим людям. Месендорис быпо на тот момент не до того, чтобы их разглядывать и представляться. Только отодвинув дверь и наскоро осмотревшись, она спешно покинула общество, выйдя за ворота крепости дабы немного уединиться. Место для уединения оказалось экзотично- просторным, но выбора не было. Вернувшись во двор Месендорис успела застать расставание зама завлаба с одним из мужиков, разгрузивших второй коптер от разномерных ящиков. Похлопанный по плечам незнакомой коричневой формы друг- приятель замзавлаба забрался в свой летун и оно, взревев двигателями, так, что казалось сама земля под ногами прогнулась, отчалило в небо, скрывшись за стенами крепости. Приоткрыв рот от аккустического удара Месендорис проводила глазами убывшую машину и повернулась к приземистому зданию, носом к которому сел коптер замзава. И обнаружила, что прямо этим зданием, на паре ящиков сидят двое по пояс раздетых мужика, а между ними, спиной к ней в дверях стоит научный руководитель, что-то там разглядывая. Сказать, что присевшие на ящики грузчики были здоровенными было бы преуменьшением. Они были огромными, рельефно- мускулистыми горцами. Смотрели они на неё молча, но с тем самым выражением в глазах, которое всякая женщина сразу распознаёт без запинки.

    - Ну, мо-лод-цы ребятушки... – сказал замзавлаб, разворачиваясь в дверях и выходя на свет. – Все, считай, готово. Сейчас по чайку, да? – он хлопнув ладонями, энергично потёр руки, и радушно улыбаясь, прошел между гигантами, приблизившись к медленно бледнеющей Месендорис. – А потом и по шашлычку... – приобняв за плечи лаборантку он откровенно показал мужикам «товар лицом», стянув ей с плеча накинутую по привычке курточку. Мужики синхронно усмехнулись и один подмигнул другому. «Срочная научная работа, говорите?» - подумала Месендорис, «но он же не может просто так...»

    - Мне надо с вами поговорить - замерзающим голосом сказала она замзаву, натягивая курточку на плечо и разворчивась под этими четырьмя прицелами куда-нибудь в сторону.

    - Поговорить? – произнёс замзав слово так, как будто только сегодня его впервые услышал и ещё не до конца понял его значение. – Это можно. - после некоторой паузы добавил он, полуобернувшись к грузчикам и задорно им подмигивая. – О чём ты хочешь по-гово-рить? Пойдём, вот, осмотримся. – он по-светски взял Месендорис под ручку.

    Догуляли молча почти до исполинской бурой башни.

    - Зачем вы меня сюда привезли? – прямо и замороженно спросила Дорис, попирающего пыль высокими ботинками, замзавлаба.

    - Для привычной тебе научной работы. – не медля и тоже прямо ответил замзавлаб. – Немножко поможешь ребятам с уходом за образцами. И за ними самими тоже немножко поухаживаешь. – добавил замзавлаб подходя к проёму двери в темное нутро башни. – Осторожно, тут ступеньки. – придерживая за руку, сопроводил в вестибюль.

    - Значит, скажите: чем я тут должна заниматься? – всё же решилась спросить Дорис. – Анализы ДНК образцов, есть оборудование, да?

    - Для всего есть оборудование. - как её показалось устало сказал завзамлаб. – Надо срочно собрать и обработать образцы ДНК местных попрыгунчиков. Что-то с ними стало сильно непонятно. В ящиках всё. Я займусь обработкой, ты, в меру способностей, мне поможешь. А ребята должны их нам доставлять – этих чекнувшихся зверушек. Полевая работа вся на них. Поняла?

    - Не вполне. – хоть и прекрасно всё поняв, Месендорис повернулась к организатору. – Они что, с ночи начинают работу в поле? Суслики, вообще-то, животные с дневной активностью.

    - Эти суслики, – с непонятной, вроде даже недоумевающей интонацией в голосе сказал замзавлаб. – ещё те кадры. Их надо кормить, поить... недолго. – произнося эти слолва замзавлаб, придвинулся к Дорис, возлагая ей руки на талию. – А ребятам - нужно... расслабляться. Работа... у них... тяжёлая... нудная... суслики эти... чёртовы... по горам... прыгают. – проводя эту натуралистическую лекцию замзавлаб распустил на Дорис шнурочки брюк, стаскивая их вниз. За спиной у Дорис оказался не замеченный ею в полумраке какой-то стол, подсадив её на что, моложавый замзавлаб и продолжил предварительный инструктаж с введением в план работ. Окончив интенсивную часть инструктажа и слегка отдышавшись, замзавлаб завершил объяснения. – Короче, малая, не дури! И занимайся тем, что ты умеешь делать хорошо. Приведёшь себя в порядок, приходи к нам, перекусишь, винца плеснут. Знаешь какое тут вино? Мёд! Раком полчасика постошь, порадуешь мальчиков. С тебя не убудет. Они здесь ребята здоровые, не то что мы – городские тли. Они тебе понравятся. Давай, - покидая помещение, он строго оглянулся, - присоединяйся. Мы тебя ждём.

    Всплакнув от понимания того, что её стали использовать как обыкновенную блядь, выставляя в виде оплаты натурой, Месендорис осмотрелась. Подумалось, что раз уж она сюда попала, надо хоть что-то тут увидеть. Потом на дальние прогулки сил наверняка не останется. И замнут и «полчасиком» с такими бугаями не отделаешься. Горестно рамышляя о неминуемых перспективах, Дорис того не заметив, добралась по полумраку лестницы до самого верха башни и вышла на площадку с зубцами. Или с тем, что должно было ими быть. У крепостных башен ведь сверху зубцы, нет? Отсюда во все стороны открывались такие потрясающие виды, что Дорис даже ненадолго забыла, что её сюда привело.

    ***

    Prev | Next

    Категория: КУТ Часть 1 | Добавил: Ultersein (2017-06-08)
    Просмотров: 32 | Теги: перспективная работа, флора и фауна предгорий, амулеты и талисманы для бизнеса, научно-технический коллоквиум | Рейтинг: 0.0/0
    Форма входа


    Корзина
    Ваша корзина пуста

    מעבר לקטעים 盒
    КУТ Часть 1 [9]
    КУТ Глава 01
    КУТ Часть 2 [0]
    КУТ Часть 02
    КУТ Часть 3 [0]
    КУТ Часть 03


    Поиск

    Revolver Ask

    Copyright MyCorp © 2017
    Бесплатный конструктор сайтов - uCoz